воскресенье, 3 января 2016 г.

Мониторы - эти загадочные корабли

На прошлой неделе новейший американский эсминец USS Zumwalt  впервые отправился на испытания в Атлантическом океане. Впервые в истории флота все элементы технологий «стелс» были реализованы в столь грандиозном объеме на столь крупном корабле. Особенно же наблюдателей поражают футуристический облик новейшего боевого корабля, его пирамидальные надстройки  и полное  отсутствие мачт на верхней палубе. 
 
Мониторы идут в бой

Впрочем, как известно, все новое – это хорошо забытое старое. И новый «футуристический» дизайн эсминца – это всего лишь дань памяти американским броненосцам позапрошлого века, наводившим ужас на врагов в ходе Гражданской войны в США.

Все началась с «Вирджинии». В апреле 1861 года южане – то есть, войска Конфедеративных штатов Америки (или просто КША) - захватили военно-морскую базу Госпорт в Вирджинии, где им достался паровой фрегат «Merrimack». Правда, северяне успели его поджечь, а затем и затопить на отмели. Вся верхняя часть корпуса до ватерлинии сгорела, а отсеки были заполнены водой. И тогда южане, практически не имевшим военно-морского флота, решили создать из трофея боевой корабль совершенно нового типа – своего рода плавучую крепость, обшитую листами брони.


USS Zumwalt

Собственно идея обшивать корабли железом тогда уже была не нова — например, еще в 1854 году французы в ходе Крымской войны начали строительство трех плавучих батарей, деревянные борта и палубы которых обшили толстыми железными плитами. Их дебют состоялся 17 октября 1855 г. при штурме русских укреплений на реке Дунай. Три часа длилась канонада, русские батареи были разрушены и сдались. Наши артиллеристы стреляли хорошо — «Лавэ» и «Тоннан» получили по 60 попаданий, а «Девастасьон» целых 75! Но ни в одном случае железные плиты не были пробиты. Этот бой стал настоящим триумфом брони над снарядом. Адмирал Брюэ так написал в отчёте об этом бое: «Всяческих успехов можно ожидать в будущем от этих изумительных машин войны».

Южане решили повторить опыт французов. В ходе работ обгоревшие остатки надводного борта бывшего «Мерримака» были срезаны до уровня ниже ватерлинии; таким образом, весь основной корпус корабля находился под водой.


"Вирджиния"

На главной палубе «Вирджинии» был надстроен большой четырехугольный каземат с закругленными оконечностями, в котором должны были стоять орудия. Корма была переделана, чтобы лучше защищать от навесного огня единственный винт. При нормальной загрузке, весь основной корпус броненосца скрывался под водой. Над поверхностью выступали только массивный каземат и фальшборт в носовой части.



Единственная труба «Вирджинии» располагалась в центре каземата. Конической формы рубка рулевого была смонтирована в передней части крыши каземата и являлась, фактически, продолжением его стенок, которые защищали стальные плиты толщиной в пять миллиметров. Вооружение корабля составляли десять пушек — 6 девятидюймовых орудия системы Дальгрена и 4 нарезных орудия системы Брука.



"Монитор"

Узнав о строительстве такого корабля южанами, северяне подготовили им свой ответ — по проекту эмигранта из Швеции Джона Эриксона они заложили «Monitor» - совершенно новый и непохожий ни на что боевой корабль.


На палубе "Монитора"

Бортовая броня была толщиной в 5 дюймов, днище изготовили тоже из броневых листов. Бронированными были палубный настил и борта. Самым необычным изобретением, применённым на «Мониторе», стала орудийная башня с двумя 11-дюймовыми пушками. Она могла поворачиваться, избавляя корабль от необходимости совершать сложные маневры при ведении огня.



И вот, в марте 1862 года «Вирджиния», возглавлявшая отряд из пяти кораблей южан, атаковала эскадру федералов в устье Джеймс-Ривер. Дебют удался – сначала «Вирджиния» протаранила корвет «Камберленд», который тут же затонул. Затем «Вирджиния» атаковала фрегат «Конгресс», который под снарядами южан спустил свой флаг. Спешивший на выручку фрегат «Миннесота» сел на мель. Из-за наступивших сумерек, южане решили отложить разгром флота северян на следующий день.

Когда же эскадра конфедератов двинулась добивать «Миннесоту», то южане увидели прибывший ночью «Монитор», который они сначала приняли за большой плавучий буй.


Бой между "Монитором" и "Вирджинией"

Артиллерийская дуэль железных монстров продолжалась три часа, в течение которой «Монитор» кружил вокруг «Вирджинии», обстреливая её с разных сторон, а южане отвечали бортовыми залпами. Однако бомбические снаряды, успешные против деревянных кораблей, не причиняли особого вреда броненосцам.



В конце концов броненосцы разошлись в разные стороны. (И сегодня северяне считают исход поединка на Хэмптонском рейде своим успехом, так как деревянные корабли северян были спасены от неминуемого уничтожения.)


"Арканзас"


"Теннесси"

Успех «Вирджинии» натолкнул южан на строительство похожих кораблей-броненосцев. Например, на верфи в Мемфисе были заложены броненосцы «Арканзас» и «Теннесси». Однако, прежде чем они были спущены на воду, гарнизон Мемфиса сдался северянам без сопротивления; находившийся ещё на стапеле «Теннесси» был сожжен во избежание захвата, однако «Арканзас», уже спущенный на воду, избежал уничтожения. Он был отбуксирован выше по реке Язу и достроен в Язу-сити. Позже «Арканзас» защищал город Виксбург, который оставался последним пунктом на Миссисипи, контролируемым конфедератами.


Albemarle

Самым известным из них стал «Albemarle», построенный в начале 1863 года на импровизированной верфи на берегу реки Роанок, посреди кукурузных полей.


Albemarle

Строительство велось под руководством 19–летнего лейтенанта Южан Гилберта Эллиота, который приказал ввиду нехватки организовать принудительный сбор «металлолома» у окрестных фермеров.


Броненосец "Albemarle" и систершип "Neuse"

Две паровые машины были взяты с лесопилки, находившейся неподалеку от верфи и приводили в движение два трех-лопастных гребных винта. Мощности машин было явно недостаточно, и максимальная скорость броненосца составляла всего 5 узлов.


"Albemarle". Современная реплика.

Основным оружием броненосца должны были стать чугунный таран в виде лезвия топора и две 160–миллиметровые нарезные пушки Брука, установленные в носовой и кормовой оконечностях бронированного каземата.

Каземат имел дубовый каркас, к которому крепилось два слоя железной брони, каждый 5 сантиметров толщиной. Стенки каземата были наклонены под углом 35 градусов к вертикали. Каземат «Albemarle» выгодно отличался от казематов других броненосцев Конфедерации своей восьмиугольной формой — это резко увеличило углы обстрела пушек, которые могли вести огонь через амбразуры, прорезанные в каждой из граней каземата.



Корабль был весьма небольшим, длиной 48 и шириной 11 метров, и имел осадку всего чуть более двух метров, и именно это стало его главным преимуществом. Дело в том, что северяне знали о строящемся в верховьях реки броненосце и планировали операцию по его уничтожению еще на стапеле, но низкий уровень воды не позволил кораблям дойти до верфи. Зато вот сам «Albemarle» мог ходить по реке куда угодно и в апреле 1864 года капитан Джеймс Кук, принявший командование на «Albemarle», отправился вниз по реке Роанок для участия в атаке Плимута.


Бой между канонерками "Southfield" и "Miami" и броненосцем "Albemarle".

Навстречу южанам вышли две канонерки северян — «Miami» и «Southfield». Экипажи канонерок натянули между своими кораблями цепи и канаты, надеясь зажать броненосец между корпусами и расстрелять его в упор. Но Кук сначала резким маневром протаранил «Southfield», затем ринулся на «Miami», которая все время вера огонь по броненосцу из всех орудий. При этом, одна из выпущенных канонеркой бомб, срикошетив от наклонной брони каземата, разорвалась над палубой «Miami», убив капитана. Первый помощник капитана предпочел спастись бегством.



В итоге Плимут был взят.

В мае того же 1864 года «Albemarle» дал северянам новый бой – на этот раз уже против четырех канонерок северян. Всего в этом бою по броненосцу было выпущено 557 снарядов, «Albemarle» отделался сбитой дымовой трубой, поврежденным кормовым орудием и несколькими сбитыми броневыми листами. И ушел вверх по Роаноку, приобретя славу «непотопляемого».



Но «Albemarle» все-таки потопили. Лейтенант северян Уильям Кешинг предложил уничтожить броненосец с помощью диверсии, взорвав его миной.

Операция была проведена в ночь с 27 на 28 октября 1864 года. Кешинг с командой из 13 человек на паровом катере, чья машина была тщательно перебрана чтобы создавать как можно меньше шума, поднялся вверх по Роаноку – до заводи, где стоял броненосец, защищенный ограждением из плавающих бревен. Несмотря на все меры предосторожности, катер диверсантов был замечен, и южане открыли беглый ружейный огонь. Но катер Кешинга, набрав скорость, перевалился через заграждения и мина на конце пятиметрового шеста уткнулась в борт броненосца. Взрыв пробил огромную дыру в борту броненосца, и он почти мгновенно лег на дно.


"Атланта"

Интересна и судьба броненосца «Атланта» - бывшего британского грузового парохода «Фенгал», перестроенного в боевой корабль на заводе братьев Тифт в Саванне; значительную часть суммы на его переделку пожертвовали патриотично настроенные жительницы города. Из-за ошибки проектировщика «Атланта» в первом же бою села на мель, и северяне легко захватили броненосец. В итоге «Атланта» вступила в состав флота северян под тем же именем, но теперь с префиксом USS. И весьма успешно воевала до самой победы, отражая атаки южан на Хэмптон-Роудс и на Ричмонд.


Броненосец "Луизиана" 


"Ричмонд"


Русский монитор "Ураган"

Разумеется, после войны в США проекты «мониторов» распространились по всему миру. Не осталась в стороне и Российская империя. Еще в 1862 году капитан 1-го ранга Степан Лесовский и инженер Николай Арцеулов отправились в США, откуда они и привезли чертежи того самого «Монитора» конструкции Джона Эриксона. Поскольку перед Морским министерством России стояла задача защиты Финского залива и Санкт-Петербурга ввиду угрозы войны с Англией и Францией, в 1863 году была разработана «Мониторная кораблестроительная программа», которая предусматривала строительство 10 однобашенных и 1 двухбашеннной броненосных лодок по американскому проекту.


"Стрелец"

В марте 1863 был утвержден план строительства 10 кораблей: «Ураган», «Тифон», «Стрелец», «Единорог», «Броненосец», «Латник», «Колдун», «Перун», «Вещун», «Лава».


"Стрелец"


"Стрелец" - единственный русский монитор, сохрнившийся до нашего времени  

Сегодня единственный сохранившийся до нашего времени корпус монитора «Стрелец» находится в Кронштадте, на Морском заводе, в гавани «Военного угла».


 
Интерьер внутри корпуса "Стрельца". 
 

 
Интерьер внутри корпуса "Стрельца". Фото с портала Фонда поддержки, реконструкции и возрождения исторических судов и классических яхт.


 
Интерьер внутри корпуса "Стрельца".

Большие приключения маленького корабля.

Военно-морская история знает не так много кораблей, которые бы кардинально повлияли на эволюцию военного кораблестроения. На память в первую очередь приходит «Дредноут», более продвинутые знатоки могут вспомнить «Алабаму» -- однако вряд ли многие вспомнят другого ее современника, только из Южной, а не из Северной Америки. Маленький кораблик, совершенно не предназначенный для крейсерских операций -- но ставший одним из самых успешных рейдеров в истории парового флота, и вдобавок оказавший огромное влияние на эволюцию самого класса крейсеров, в первую очередь -- британских.

Речь идет о мониторе «Уаскар».

Биография этого корабля напоминает авантюрный роман и тесно связана с историей Южной Америки второй половины XIX века -- которая также напоминает авантюрный роман. Только первый роман следовало бы отнести к жанру стимпанка, второй -- к политическому боевику.

Первая Тихоокеанская война

14 апреля 1864 года испанская эскадра из четырех кораблей (фрегаты «Триумф» и «Ресолюсьон», шхуны «Вирген де Ковадонга» и «Венседора») под командованием контр-адмирала Луиса Эрнандеса Пинсона высадила 400 морских пехотинцев на острова Чинча в 10 милях от побережья Перу. Эта группа из трех маленьких островков общей площадью менее одного квадратного километра, на деле обладала большой экономической ценностью -- здесь добывалось гуано, природное удобрение из птичьего помета, составлявшее основу экспорта Перу.

Официальной задачей эскадры Пинсона, отправленной из Испании еще в 1862 году, была научная экспедиция вдоль Тихоокеанского побережья. А официальной причиной захвата -- отказ Перу признать полномочия находившегося на эскадре Эусебио Салазара-и-Масаредо, объявленного «специальным и чрезвычайным комиссаром королевы» и уполномоченного расследовать инциденты, произошедшие здесь с испанскими гражданами.

Главная же причина была в другом: в конце правления Изабеллы II Испания, реформировав свою армию и отстроив новый паровой флот, попыталась вновь стать мировой державой, в том числе укрепив свои позиции в Латинской Америке. Отчасти ей это удалось: в 1861 году испанцы приняли участие в тройственной интервенции в Мексику, в том же году им удалось вновь захватить Санто-Доминго -- восточную половину острова Гаити.

Перу в этот момент не могла вести войну на море: перуанский флот находился в плачевном состоянии, боеспособен был только фрегат «Амазонас». Поэтому президент республики, генерал Хуан Антонио Песет срочно отправил в Европу миссию с целью закупки или заказа на верфях новых боевых кораблей. Всего было заказано четыре боевых корабля: паровые корветы «Америка» и «Уньон», батарейный броненосец «Индепенденсия» в 3500 тонн и башенный мореходный монитор «Уаскар».



Броненосец «Индепенденсия»

«Уаскар» («El Huáscar») был заложен на фирме «Лэйрд» в Биркенхеде в августе 1864 года. Корабль строился по проекту самого капитана Кольза для того времени мог считаться суперсовременным -- как по вооружению, так и по защите. Водоизмещение его обычно все источники определяют в 1750 тонн, но одни называют это полным (при нормальном в 1200 тонн, другие -- нормальным (при полном в 2030 тонн). Длина тоже указывается разная -- от 59,4 до 66,9 метра; на официальном сайте корабля максимальная длина указана 65 м, между перпендикулярами -- 63 метра. Ширина корабля составляла 10,7 м, он нес две мачты и парусное вооружение бригантины. Высота надводного борта составляла около двух метров, но в носу имелся короткий высокий полубак, повышавший мореходность. Паровая машина мощностью 1625 л.с. обеспечивала монитору скорость в 12 узлов. Запас в 300 тонн угля обеспечивал дальность плавания в 3700 миль даже без использования парусов





Монитор «Уаскар»




Современная модель монитора

Корабль был вооружен двумя 12,5-тонными 254-мм нарезными дульнозарядными орудиями Армстронга во вращающейся бронированной башне конструкции капитана Кольза. Башня была прикрыта 140-мм броней, 16 матросов разворачивали ее на 360° за 15 минут. Кроме них под палубой юта располагалось два дульнозарядных 120-мм орудия, имелось также одно 12-фунтовое орудие и новейшая по тем временам картечница Гатлинга. Борт корабля в центральной части прикрывался 114,5-мм броневым поясом, в оконечностях толщина брони уменьшалась до 51 мм. В некоторых источниках указывается, что корабль имел 51-мм броневую палубу -- однако это маловероятно; такая палуба весила бы чрезвычайно много, да и в те времена броневые палубы еще не вошли в моду. Корабль обошелся в 81 247 фунтов стерлингов, или 406 325 перуанских песо.



Башня монитора «Уаскар»

Монитор вступил в строй 7 октября 1865 года, был принят перуанской командой под руководством чилийского капитана Сальседо -- Чили еще не являлась официальным союзником Перу, но все к тому шло. 20 января 1866 года монитор покинул Биркенхед. Некоторое время простоял во французском Бресте, затем отправился к берегам Южной Америки, благополучно пересек океан, но вынужден был до апреля задержаться в Рио-де-Жанейро для ремонта повреждений, полученных при столкновении с броненосцем «Индепенденсия».

Тем временем испано-перуанский конфликт принял новый оборот. Испанская эскадра потеряла сгоревший при пожаре фрегат «Триумф», но была усиленна еще тремя фрегатами -- «Бланка», «Беренгела» и «Вилья де Мадрид» и получила название Тихоокеанской. Во главе нее теперь встал бывший морской министр Испании вице-адмирал Пареха. 25 января 1865 года эскадра блокировала Кальяо и вынудила президента Песета принять испанские условия -- признание испанской комиссии по расследованию инцидентов с испанскими гражданами и выплату Испании 3 миллионов песо -- как компенсацию за ущерб испанским гражданам и долг испанской короне, признанные властями Перу по соглашению, подписанному после сражения при Аякучо в декабре 1824 года и завершившему войну за независимость. В обмен на это Испания возвращала Перу острова Чинча.

Сумма выплат была не так велика -- чуть больше семь «Гуаскаров», однако перуанцы посчитали договор национальным унижением. В стране началось восстание, а затем гражданская война, в итоге 1865 года повстанцы взяли Лиму, а президент Песет бежал из страны на английском корабле. Диктатором Перу был объявлен генерал Мануэль Прадо.

Тем временем в конфликте появилась третья сторона: соседняя Чили сделала несколько выпадов против испанцев и отказалась поставлять им уголь, ссылаясь на свой нейтралитет. В ответ эскадра Пареха 17 сентября 1865 года прибыла к Вальпараисо, где испанский адмирал от большого ума потребовал от властей Чили извинений, выплаты компенсации, снятия запрета на поставки угла испанским кораблям и салюта из 21 пушки своему флагману «Вилья де Мадрид».

Естественно, чилийцы отказались. В ответ Пареха, получивший из метрополии пополнение в виде 7200-тонного батарейного броненосца «Нумансия», 22 сентября объявил морскую блокаду Чили. Через три дня президент Чили Хосе Хоакин Перес объявил войну Испании. Одновременно начались переговоры о присоединении к антииспанской коалиции Боливии (которая в то время имела выход к Тихому океану между Чили и Перу) и Эквадора.



Тихоокеанское побережье Южной Америки в 1865 году и территориальные конфликты

События начали приобретать анекдотичный оборот: суша воевала с морем. У испанцев были корабли, но не было пехоты. У чилийцев и перуанцев были сухопутные войска, но флот их казался совсем слабым -- перуанский фрегат «Амазонас», чилийский корвет «Эсмеральда» и еще несколько совсем небольших кораблей вроде перуанского «Апурнимака». Однако шутки кончились 26 ноября 1865 года, когда «Эсмеральда» (она еще встретится на страницах нашего рассказа) захватила один из кораблей противника -- 630-тонную шхуну «Ковадонга». Чилийцы воспользовались обманом: при приближении подняли британский флаг. После такого удара виновник войны вице-адмирал Пареха застрелился, а командование испанской эскадрой принял Касто Мендес Нуньес, командир самого крупного испанского корабля -- броненосца «Нумансия».



Корвет «Эсмеральда»

Далее события пошли галопом. 5 декабря Перу и Чили заключили союз против Испании, 14 декабря 1865 года генерал Прадо, провозглашенный диктатором Перу, объявил Испании войну. 30 января следующего года к антииспанскому союзу присоединился Эквадор, а 22 марта -- Боливия. Испанская эскадра, обладая господством на море, все еще могла блокировать чилийские и перуанские порты, но морские силы противника постоянно росли. В середине января из Европы прибыли купленные во Франции еще прежним перуанским правительством генерала Песета паровые корветы «Америка» и «Уньон». Силы антииспанской коалиции неожиданно росли...



Броненосец «Нумансия»

7 февраля 1866 года испанские фрегаты «Бланка» и «Вилья де Мадрид» попыталась атаковать остров и гавань Абтао, где располагалась база чилийского флота и находились три перуанских корабля -- «Апуримак», «Америка» и «Уньон», а также ремонтирующаяся «Ковадонга». Несмотря на полуторное превосходство противника в артиллерии (57 пушек против 96) перуанский командир Мануэль Вильяр вел бой решительно -- а испанцам пришлось беречь боеприпасы. В итоге они были вынуждены отступить. В ответ 31 марта 1866 года испанская эскадра обстреляла незащищенный чилийский порт Вальпараисо. Городу были нанесены большие разрушения, но человеческих жертв не было, потому что жители заранее покинуло свои дома.



«Вилья де Мадрид» и «Рейна Бланка» в сражении у острова Абтао



Бомбардировка Вальпараисо

Тем временем в Кальяо перуанское правительство развернуло приготовления к обороне города. На стратегических высотах были размещены около пятидесяти орудий, в том числе и на случай нападения с тыла. Всё мужское население Кальяо и Лимы было мобилизовано, из детей и подростков формировались пожарные и санитарные команды. Все, кто не был способен держать оружие, были эвакуированы.

2 мая Мендес Нуньес нанес решающий удар: испанская эскадра, собравшаяся под Кальяо, атаковала город. Однако перуанцы подготовились к обороне, сосредоточив здесь войска и подготовили артиллерию: 53 орудия, в том числе девять тяжелых 450- и 300-фунтовых. На испанских кораблях имелось около 250 орудий, но в дуэли флота с берегом последний всегда имеет преимущество. Ожесточенная артиллерийская перестрелка, получившая название «Сражения под Кальяо», продолжалась целый день.

Форты и батареи Кальяо сильно пострадали, на форту Ла-Марсед был убит военный министр Перу Гальвес. Ответным огнем перуанских батарей были серьезно повреждены «Вилья де Мадрид» и «Беренгела», хотя на «Нумансии» броня ни разу пробита не была. Другие корабли тоже понесли потери. Всего испанцы потеряли 43 человека убитыми и 157 ранеными. Они не решились высаживать десант и в итоге отошли к островам Сан-Лоренцо, израсходовав почти все боеприпасы. 10 мая эскадра Мендеса Нуньеса разделилась: четыре фрегата отправились на Филиппины, а остальные покинули Тихий океан, обогонув мыс Горн. В честь командира эскадры впоследствии был назван крейсер -- слабое утешение за проигранную войну.

Именно на этой стадии в действие вступил наш герой -- монитор «Уаскар». Выйдя из Рио-де-Жанейро на юг к Магелланову проливу, 5 мая у берегов Уругвая он встретил и потопил испанскую бригантину «Мануэль» (Manuel), а 7 мая -- корвет «Петита Виктория» (Petita Victoria). Это были последние события маленькой тихоокеанской войны: выдержав в Магеллановом проливе сильный шторм (и продемонстрировав неплохую мореходность), «Уаскар» 7 июня прибыл в чилийский порт Анкуд и присоединился к объединенной эскадре.

Окрыленные победой союзники планировали отправить флот через океан, для захвата испанских Филиппин, но в итоге операция так и не была осуществлена. А жаль: в случае успеха (пусть и маловероятного) она могла бы сильно изменить мировую историю, в том числе и военно-морскую...

Круглые корабли русского адмирала

Еще в 1863 году в Морском министерстве поднимался вопрос о постройке на юге России окованных броней плотов, плавучих батарей и мониторов для защиты входов в Азовское море и в Днепро-Бугский лиман. Но тогда по политическим соображениям и из-за отсутствия на юге судостроительной базы от этой идеи отказались. Вновь возвратились к этому вопросу только в 1869 году. Особое совещание из лиц военного и морского ведомств и Министерства финансов пришло к выводу о необходимости безотлагательной постройки на юге России броненосных кораблей для защиты побережья Черного моря.


При этом Военное министерство поставило три условия, которым должны были удовлетворять эти корабли:

по условиям местности они не должны сидеть глубже 12 или 14 футов (3,7-4,3 м);

должны иметь большую толщину брони, чем существовавшие тогда иностранные броненосцы;

должны носить наибольший калибр крепостных орудий, то есть не меньше 11 - дюймовых нарезных стальных пушек.



Все эти условия были рассмотрены Кораблестроительным отделением Морского технического комитета. Но ни один из существовавших в то время типов броненосных судов как Российского флота, так и иностранных флотов не удовлетворял этим условиям: крупная артиллерия и сильное бронирование могли быть установлены только на судах больших размеров и осадки. Выход из этого трудного положения давал проект свиты его величества контр-адмирала А. А. Попова, предложившего строительство круглых судов. Такая форма давала возможность судну при весьма малой осадке нести самую толстую броню и артиллерию из орудий наибольшего калибра, что было немыслимо для кораблей существовавших конструкций.

Некоторые авторитеты морской науки высказывали сомнения в мореходных качествах броненосцев столь необычной формы. Они считали, что "поповки" (такое наименование суда получили официально) будут плохо держаться на волнении, обладать рыскливостью и что в их внутренних помещениях невозможна хорошая вентиляция. Чтобы отмести эти возражения, решили провести эксперимент с круглыми шлюпками диаметром 3,7 и 7,3 м. Когда опыты с круглыми шлюпками рассеяли все сомнения, 12 октября 1870 года последовало высочайшее повеление строить броненосные корабли по типу "поповок" для обороны Керченского пролива и Днепро-Буг-ского лимана.



Почти одновременно с высочайшим повелением о постройке "поповок" последовала официальная отмена некоторых статей Парижского трактата, запрещавших военное судостроение на Черном море. В связи с этим в Морском министерстве сразу же возник вопрос: следует ли на первое время ограничиться постройкой "поповок" или же немедленно приступить к строительству ставшего уже традиционным броненосного флота. Остановились на "поповках". Слишком слабая судостроительная база не позволяла реализовать большую программу.



Критики, а точнее, завистники славы Попова-кораблестроителя обвиняли Морское министерство в выброшенных на ветер деньгах. Они, видимо, забыли, для чего предусматривались эти суда, и хотели видеть в них мореходные броненосцы.

Они же строились как плавбатареи и вполне соответствовали своему назначению. Сошлемся на отзыв начальника Приморской обороны Одессы контр-адмирала Чихачева, который II августа 1877 года писал: "На основании заключений особой комиссии, а равно и на личном моем ознакомлении со свойствами "поповок" во время пребывания их в Одессе и плавания под моим флагом в Очаков 25 июня, затем к Килийскому гирлу Дуная 27-29 июля и, наконец, во время крейсерства к румынской границе 5 и 6 августа 1877 года, я вполне признаю огромную оборонительную силу "поповок", особенно в таких местах, как Одесса, где оборонительная линия растянута на большое расстояние, и их огромные орудия могут удобно переноситься с одного фланга на другой для поддержки атакованных батарей...

Выжидательное же положение "поповок", которое они занимают до сих пор, нельзя назвать бездействием, так как "поповки" просто не имели возможности действовать". Так что строились "поповки" не зря. Требованию обороны мелководных Керченского пролива и Днепро-Бугского лимана они полностью удовлетворяли.

 
Наряду с положительными качествами, "поповки" обладали существенными недостатками и поэтому не прижились на флоте, но не надо забывать, что они были первыми на Черном море броненосцами и с них началось возрождение флота на юге страны.




Оба корабля в 1892 году были переклассифицированы в броненосцы береговой обороны, прослужили до 1903 года, затем их передали Николаевскому порту на длительное хранение и, наконец, исключили из списков флота "по совершенной непригодности к дальнейшей службе". Корпуса этих кораблей пошли на слом почти через десять лет.