вторник, 29 сентября 2015 г.

прототипы Наутилуса

Хочу немного рассказать о проектах Уайнанс. Был такой когда-то инженер, и разрабатывал очень интересные, нестандартные проекты. Ну может сейчас они и совсем выглядят смешно, а в то время как нельзя лучше соответствовали духу инженерной мысли.



В 1843 году для сооружения локомотивов и подвижного состава для строившейся в России железной дороги между Петербургом и Москвой были приглашены инженеры из Филадельфии Эндрю Иствик и Джозеф Гаррисон. По рекомендации главного инженера-консультанта Дж.В.Уистлера предложение было сделано также Россу Уайнансу из Балтимора , однако тот отказался ехать сам, отправив в Россию двух своих сыновей, Томаса Декэя и Уильяма Луиса Уайнансов. Именно эти американцы сыграли ключевую роль в строительстве и оснащении подвижным составом железнодорожной магистрали.


В декабре 1843 года Иствик, Уайнансы и Гаррисон заключили контракт с русским правительством на срок в пять лет на постройку 200 локомотивов и 7000 вагонов. Условием контракта было то, что вся работа должна была быть выполнена в Санкт-Петербурге, русскими рабочими.

Сестра Томаса Уайнанса вышла замуж за сводного брата будущего знаменитого художника Джеймса Макнила Уистлера, который с отцом также проживал в те годы в Санкт-Петербурге.

Контракт был выполнен и оплачен на год раньше, чем предусматривалось. В то же время с компанией Уайнансов были заключены и другие контракты – на постройку литого железного моста через Неву в Санкт-Петербурге (самый большой такой мост в мире) и контракт на 12 лет по поддержанию подвижного состава петербурго-московской железной дороги (1850–1862 гг.).


В Америку Уайнансы вернулись небывалыми богачами — русский контракт их буквально озолотил. Томас построил в Балтиморе огромный дом, названный им «Александровским», а недалеко от города — «дачу» под названием «Крым» (Crimea), где разводил породистых лошадей, коллекционировал произведения искусства. «Крымский» дом он назвал «Ореанда».


Продолжал он, вместе с отцом, увлекаться и инженерными изобретениями. Во время Гражданской войны он, например, пытался создать паровую пушку. Но самое интересное их изобретение относилось вовсе не к производству паровозов, и даже не к вооружениям. Если бы кто-нибудь из современников знал о изобретении русского инженера Шильдера, построенном на Александровском заводе за пять лет до того, как он был передан в управление американцам, он мог бы усмотреть некоторые параллели. Но работа Шильдера была строго секретной, а сам он погиб в тот год, когда Уайнансы вернулись в Америку.

Уайнансы представили публике принципиально новый корабль — металлическое судно в форме сигары, способное, по их мнению, пройти под штормом.

Всего Уайнансы построили по меньшей мере четыре «судна-сигары» в 1858-1866 году.
Вот как выглядел первый корабль:



Пароход 1858 года был, по существу, экспериментальным испытательным стендом для новых морских концепций проекта Винэнсов.

Два паровых двигателя (по одному на каждую половину корпуса) приводили в движение центральный гребной винт между корпусами.
По задумке братьев, обтекаемый корпус корабля располагался, большей частью, под водой и тем самым, позволял кораблю двигаться практически не завися от погодных условий (шторм и волны). Дублирующие паровые установки позволяли повысить «живучесть» корабля.



Но это же и стало «ахиллесовой пятой» проекта. Огромный винт снижал обтекаемость корабля, особенно его внешний кожух.

Но без кожуха винт поднимал фонтаны брызг и находиться на палубе было невозможно.

Попытки применения корабля в военном деле (ну куда же без этого ?!? :) так же показали ряд недостатков: Плохая манёвренность и невозможность бронирования корпуса. Корпус корабля тогда в основном закрывался бронелистами выше ватерлинии. В данном проекте, бронирование приводило к опрокидыванию на бок. Теснота внутри корпуса. Со слов очевидцев: «залезать внутрь приходилось словно в тесную душную нору».

Потом Уайнансы перенесли производство «кораблей-сигар» в Европу, причем одну из своих лодок построили в 1865 году в России (в надежде продать ее правительству Александра II). Лодка-прототип прошла ряд испытаний, однако не впечатлила скоростью и управляемостью.



Наибольшее внимание привлекла построенная в 1866 году в Англии яхта Росс Уайнанс

Российский «вариант» корабля до нашего времени оставил нам очень мало информации. Известно только то, что Уильям Луи Винэнс подготовил детальное предложение российскому правительству в производстве трех канонерских лодок: одна — 500-тонного водоизмещения с двумя орудиями, вторая — 1000-тонного водоизмещения с тремя орудиями, и последняя (504-футовой длины) — 3000-тонный монстр с шестью орудиями.


Самая малая из канонерок длиной 21 фут и номинальной скоростью 22узла. Дымовые трубы предполагалось делать телескопическими, что позволяло уменьшить площадь обстреливаемой палубы даже при непосредственном огневом контакте «в лоб».

Вероятно, именно он вдохновил Жюля Верна написать роман «20 000 лье под водой», опубликованный в 1870 г.


«Корабли-сигары» Уайнансов, конечно, были шагом вперед в развитии подводных лодок, и у нас нет оснований обвинять американских инженеров в неправомерном использовании чужих чертежей. Тем не менее, можно предположить, что именно русское изобретение дало толчок американским предпринимателям, которые подошли к нему со свойственным им прагматизмом.


...ну и раз уже затронул тему наутилуса хочу доложить еще несколько фотографий. Уже не о кораблях, а о самых настоящих, футуристических подводных лодках. Согласен: таких не было. Это все вымысел писателей - фантастов того времени. А вот если - бы.... Ну вот только на миг представить: что если - бы время сложилось именно вот так, как в этих романах ....